В операциях своих Голенищев-Кутузов должен был подчиняться указаниям из Вены, откуда настойчиво требовали наступления и выручки Макка, окруженного под Ульмом. Имея в виду дальность расстояния и то, что армия его не была еще вполне сосредоточена, Голенищев-Кутузов вопреки этим настояниям принимает самостоятельное решение отступить. На предложение австрийцев удерживать Наполеона на каждом шагу Голенищев-Кутузов отвечает: «Если мне оспаривать у неприятеля каждый шаг, я должен буду выдерживать нападения, а когда часть войск вступает в дело, случается надобность подкреплять их, от чего может завязаться большое сражение и последует неудача».

Когда 15 октября обнаружилось наступление Наполеона на Браунау и Зальцбург, Голенищев-Кутузов отступил за реку Траун. Дальнейший план действий, высказанный им императору Францу, заслуживает особого внимания: «Отдать Вену французам, действовать неторопливо; сперва защищать переправы на реке Энсе, потом перейти на левый берег Дуная, не перепуская за собой неприятеля; соединить все разрозненные части союзной армии и, собравшись с силами, начать новую кампанию». Предлагая, таким образом, меру очень тяжелую – отдать Вену, Голенищев-Кутузов советовал преследовать цель более важную – сосредоточение сил, основной принцип военного искусства. Согласно желанию императора Франца было решено: русской армии держаться за рекой Энсом, а затем в предмостовом укреплении у Кремса до подхода подкреплений. Выдержав бой у Ламбаха, разрушив мосты на реке Траун, Голенищев-Кутузов 23 октября достиг реки Энса, заслонился укреплениями и рекой, но отход австрийцев у Штейна обнажил его левый фланг под удары Даву, Мармона и Бернадота. <...>

Тогда Голенищев-Кутузов вторично решается не исполнить приказания императора Франца – защищать предмостовое укрепление у Кремса во что бы то ни стало, – и 27 октября <...> сам переходит на левый берег Дуная.