- Кто ж это?

- Кто... Трясли-то, конечно, все... да ведь все из-за них, из-за разбойников: они слух пустили, что кто трясти не будет, тому из имущества арендаторского при дележе ничего не достанется. Ну, тут, конешное дело, так все принялись бузовать, что только треск идет.

- Здорово,-сказал кузнец.-А у нас слух прошел, что вы будто сами пожелали и землю делить, и все.

- Какое там - сами. Все против были! И мы так смотрим, что ни к черту их дело не пойдет, потому что раз весь народ против, тут уж ничего не сделаешь. А ответить им когда-нибудь придется... вот уж тогда мы все причтем...

На улице показался молодой парень в кожаной фуражке, он быстро шел мимо и на ходу крикнул:

- Собирайтесь к Иванихе на двор, сарай будем ломать. Под клуб пойдет.

Когда он прошел, овчинник угрюмо посмотрел ему вслед и сказал:

- Видал?.. Вот они, вот отродье чертово. Чужую собственность ломать. Ни святого - ничего! И какие-нибудь молокососы.

- А все-таки здорово: даже никто не отозвался,- сказал кузнец.- А у нас сразу бы все вскочили.

- Ну, чего сидите-то! По десяти раз к вам прикладываться! - крикнул проходивший по улице человек в пальто с оборванными пуговицами и с большой книгой под мышкой.

- Сам председатель...- сказал овчинник, кивнув кузнецу на проходившего,Чем черт не шутит! - прибавил он, покачав головой.

Из двери начали показываться мужики и, надевая шапки, почему-то сначала оглядывались на обе стороны улицы. Человек пять нехотя пошло в ту сторону, куда ушел председатель. Остальные, посмотрев на них и опять на обе стороны улицы, тоже пошли.

- Эй, вы куда? - крикнул овчинник.

- Пойтить посмотреть, что эти умные головы орудовать будут, - ответили уходившие.

- Пойтить себе посмотреть, - сказал овчинник. Кузнец тоже поднялся и поехал в лавочку на конец села. Когда он оглянулся, то увидел, что из сеней выскакивают запоздавшие и, надевая на бегу одежду, рысью бегут догонять остальных.