- Где Милованов, Ёшкин и... этот... как его... три Василия? - спросил старичок у сестры-хозяйки. - Не знаю, Корней Викентич... После обеда как в воду канули. К морю небось пошли. - Седьмой палатой я займусь лично! - пообещал старичок. В этот момент в палату вбежали две молоденькие медсестры, крича: - Профессор! Геракла всего исцарапали! - Только что! Порезы свежие! Профессор Корней Викентич по-прежнему тихо и вежливо сказал нам всем: - Дожили-с! - и стремительно вышел из палаты. - Кто такой Геракл? - спросил я у мамы, когда мы тоже заспешили посмотреть, кого это только что исцарапали. - Увидишь.

9

Корней Викентич бежал по двору. За ним еле поспевали сёстры. Мы одолели несколько лесенок, от которых за целый день у меня уже ломило ноги, и пришли на площадку, посыпанную толчёным кирпичом. Она была окружена кустами, подстриженными под шары. И на ней стояли белые фигуры трёх мужчин и одной женщины. К одной из фигур и подбежал Корней Викентич и грустно сказал: - Варварство! Мы подошли поближе и увидели прямо на животе Геракла два слова:

Здравствуй, Крым.

- Это сегодня! Он только что был здесь! Смотрите: вот кусочки побелки! сказал Корней Викентич. - Он живёт среди нас, этот варвар! - Корней Викентич, по территории, бывает, и дикие бродят, - сказала сестра-хозяйка, как-то нехорошо посмотрев на меня с мамой. - Я полвека живу и работаю в Крыму, - сдув кусочки побелки с ноги Геракла, сказал профессор. - Видел изуродованные и изрезанные деревья, скамейки, парапеты скалы, камни и стены, видел выжженный лес и замусоренное море, но ни разу в жизни я не видел того, кто режет, портит и жжёт. Буквально ни разу! Он в стороне от глаз людских делает своё чёрное, грязное дело! Но грядёт час! Грядёт! - погрозил кому-то пальцем профессор. В этот момент на тропе номер два показался бегущий трусцой, как пони в зоопарке, папа. Мама, увидев его, засмеялась. Папа застеснялся и сменил бег на шаг. Он подошёл к нам и спросил, что случилось. Корней Викентич сказал: - Произошло преступление.