И тут же Волна сиганула через весь огород на дерево, на старую чинару. А Кыш лаял под ней. Он говорил: "Я собака. Я тебя умней и не сдамся. Ты увидишь, как я тебя перехитрю! Ав! Ав!" - Ирина! Алёша! Быстрей идите сюда! - позвала Анфиса Николаевна. Голос её был взволнованным. - Что случилось? Неужели опять огурцы? - спросила мама, когда мы подбежали к огуречным грядкам. - Вот - смотрите! На земле валялись три огурца, похожие на дирижаблики с жёлтыми пропеллерами. Анфиса Николаевна держалась за сердце. - Вы не волнуйтесь, - сказала мама, - надо сейчас же заявить в милицию. - Что вы! Что вы! Тут дело не в огурцах. Уж очень странно всё повторяется... Так странно... Ведь всё это уже было! - сказала Анфиса Николаевна. - Когда? - спросил я. - Тридцать один год тому назад. В июне сорок второго года... Сначала он просто натаскал огурцов и обломал жёлтую мальву... да... да... а на следующее утро на этом же месте я нашла три обронённых огурца! Мы с мамой незаметно переглянулись. - Мне тоже кажется, что когда-то я был здесь в Крыму, - сказал я, чтобы успокоить Анфису Николаевну. - Да! Да! И у меня частенько бывает ощущение того, что какие-то мгновения когда-то уже были мной пережиты! - добавила мама. - Но вы же не помните, в отличие от меня, когда именно они были. А я помню. Вплоть до дня помню... вплоть до часа... И сломанная жёлтая мальва и три огурца на земле... Не с ума же я схожу в конце концов? засмеявшись, спросила Анфиса Николаевна. Пока меня не позвали завтракать, я внимательно осмотрел грядки и лужайку между ними и забором. Ведь должен был тот, кто лазил за огурцами, оставить хоть какой-нибудь след? А если он был не один, то тем более. Я же помнил, как в одном фильме сыщик говорил другому сыщику, что не бывает преступника, не оставляющего следов, а бывают инспектора, этих следов не замечающие. И всё же ни одного следа я не нашёл. Словно похититель огурцов висел в воздухе над грядками. Трава на лужайке была не примята, и в расщелинах камней ограды не виднелось ни крошки земли с ботинок.