- Бога ради простите, - сказала она. - Совсем не думала, что Волна проучит Кыша прямо сегодня. - Она выглянула в окно и позвала: - Волна! Кис-кис!.. Немного погодя на подоконник с улицы, сверкая зелёными горящими глазами, прыгнула Волна, и я понял, что не ей, а Кышу на этот раз пришлось плохо. Волна, урча, кровожадно облизывалась и старалась стряхнуть с когтей клочки Кышевой шерсти. Кыш горько скулил под окном. Я позвал его, он подошёл и встал на задние лапы. Я втащил его в дом и сказал: - Не дразни кошку днём, и она тебя ночью не тронет. Она всё видит в темноте, ты же слепой и глупый. И потрепали тебя справедливо. - Волна тут одну овчарку так испугала, что та за три версты теперь нас обходит. Мама посмеялась с Анфисой Николаевной, потом Волну заперли на терраске, Кыш забился под раскладушку, и мы опять легли спать.

11

Утром мама сказала: - Алёша! Можно, я прочитаю твоё письмо? - Прочитай, - разрешил я. Мама внимательно прочитала и снова спросила: - Почему ты пишешь "Доброе утро, Снежка!" вместо "Здравствуй!"? - Потому что почтальонша приносит письма утром, - сказал я. - А не днём и не вечером. - А почему ты написал "Да свидания", а не "До свидания"? - Потому что говорят: "Да здравствует", а не "До здравствует". - У тебя в голове не грамматика, а каша, - сказала мама. - Стыдно посылать письмо с таким количеством ошибок! - Вот ты никак не поймёшь, что если я пишу с ошибками, то Снежка с ошибками читает и всё понимает правильно. Одно накладывается на другое. - Хорошо. Иди умывайся, - сказала мама. Кыш из-под раскладушки сначала вылезать не хотел, но потом всё-таки вылез. Мы вышли вместе во двор. Волны нигде не было видно. Вдруг подул ветерок. Он донёс до Кыша её запах. Кыш зарычал. - Не тронь кошку, а то ночью опять получишь, - сказал я. Кыш лёг на дорожку, прикинул что-то в уме и пулей полетел к сарайчику.