— Нет, все в порядке, — вздохнула она и улыбнулась бледной, усталой улыбкой. — Просто скоро экзамены, и я немного волнуюсь.
— Гм, — папа сложил газету, встал, стряхнул с колен просыпавшийся табак и опять посмотрел на часы. — Ладно, если мы идем, то пора выходить, — сказал он. — Я не собираюсь сидеть там весь день, до вечера. Все, я пошел за машиной.
Кэнди быстренько забежала в ванную, чтобы причесаться и подправить макияж. Папе будет приятно, что она привела себя в порядок для тети Иды. Она замерла, держа щетку в руках и глядя на свое отражение в зеркале.
— Я видел великолепное солнце, — прошептала она, — но я не видел ничего прекраснее…
Папа уже вывел из гаража свой новенький «Плимут» и теперь нетерпеливо сигналил снаружи. Услышав два резких гудка, Кэнди вздрогнула и отложила щетку. Выключила свет в ванной.
— Вот блин, на фиг, папа! — пробурчала она и поспешила вниз.
Глава 2
Профессор Мефисто был пацифистом, а сегодняшняя его лекция была о войне. Поскольку на своих уроках он не отводил время на обычные «вопросы учеников и ответы учителя», обычно он сам в ходе лекции ставил вопросы и сам же на них отвечал, короткими, афористичными фразами — вот как сегодня.
— Прошлым летом мы с одним моим другом, Табом Хатчинсом, ездили в Стилуотер, штат Мэн… это очень красивое место, Стилуотер. Будет возможность — обязательно там побывайте. Так вот… по нашим высокоинтеллектуальным меркам Таб человек «необразованный»… я имею в виду, у него нету ученой степени и он изъясняется простым языком, без всяких там сложных слов, но вот что я вам скажу: Таб Хатчинс — человек потрясающего ума. По профессии — автомеханик, по убеждениям — позитивист-гуманист; светлая голова и знаток античности. Мне всегда было жутко и как-то, знаете, трогательно смотреть, как старина Таб залезает под неисправные грузовики, которые пригоняли ему в мастерскую окрестные фермеры — вот он залезает под грузовик в своем рабочем комбинезоне, а из кармана торчит томик Платона. А из другого кармана — томик Аристотеля.