— Да не нужна мне его Библия, — заявил Ник. — Лучше бы он подарил мне нож. У него в лавке возле двери висят потрясающие ножи. И стоят они недорого. Я смотрел на них каждый день в надежде, что мне подарят нож, и он видел, как я ими любуюсь. И нарочно подарил мне эту противную Библию.

— Может, он подарит тебе нож на рождество, — пыталась утешить его Кэрри, испытывая в глубине души большие сомнения. Если мистер Эванс и вправду понял, что Нику хочется нож, то вряд ли он сделает ему такой подарок. Он считал баловством потакать людским прихотям. «Только нужда подгоняет человека», — любил говорить он.

Кэрри тяжело вздохнула. Она не любила мистера Эванса — да и как его любить? — но из-за ненависти к нему Ника ей почему-то было жаль его.

— Он обещал нам гуся на рождество, — сказала она. — Хорошо, правда? Я ни разу не ела гуся.

— Я предпочел бы индейку, — насупился Ник.

Гуся нужно было взять у старшей сестры мистера Эванса, которая жила на окраине города и держала птицу. До сих пор Ник с Кэрри ни разу о ней не слышали.

— Она не совсем здорова, — объясняла тетя Лу. — Большую часть времени лежит в постели. Бедняжка, я часто думаю о ней, но не решаюсь пойти ее навестить. Мистер Эванс этого не потерпит. Дилис сама решила свою судьбу, говорит он, она первая отвернулась от нас, когда вышла замуж за мистера Готобеда, владельца шахты. Вот и все.

Дети не совсем поняли, в чем вина миссис Готобед, но спросить не решились. Тетя Лу обычно начинала нервничать, когда ей задавали слишком много вопросов.

— Готобед — странная фамилия для этих краев, правда? — только и спросили они.

— Английская, — ответила тетя Лу. — Из-за этого мистер Эванс и разозлился с самого начала.