Под эти гневные выкрики Ануна вынырнула из кошмара. Ловя ртом воздух, она перевалилась на бок; сердце молотком колотилось о ребра. Какой ужасный сон!
Пот заливал ее лицо и грудь. Намокла даже простыня, на которой она спала. Все еще дрожа, она привстала на колени. Галлюцинации не отступали. С тревогой девушка спросила себя, не был ли этот сон вещим… и что он означал. И хотя она уже окончательно проснулась, все же ощупала свое тело, проверила — все ли на месте. Она нашарила кружку с водой, сделала глоток, остатки вылила на лицо и грудь.
Но и это не помогло: страшное ощущение неизбежной опасности поселилось в ней и не исчезало до самого рассвета.
Когда над Сетеп-Абу засияло солнце, она пообещала себе пойти к толкователю снов перед тем, как отправится в бальзамировочную. Может быть, ведун сможет открыть тайный смысл этого кошмара?
2
Сидевший на верблюде кладбищенский вор Нетуб Ашра сжал кулаки. Вот уже три недели, как усопшие играли с ним в прятки, и ему никак не удавалось их найти. Это становилось унизительным. Похоже было на то, как если бы хитрый, умудренный жизнью старик играл с наивным ребенком. Нетуб, считавший себя хитрым, начинал разочаровываться. И тем не менее он понимал, что ловкости в нем не убавилось, и чувство это усиливалось по мере того, как он приближался к своей добыче.
Он не стал оборачиваться, чтобы его люди не заметили тревоги на его лице. Еще этой ночью ему снилась гробница Шакан-Хофера, и он проснулся в поту, придя в ужас от мысли, что мог кричать во сне.
Главарь воровской шайки никогда не хныкал как дитя, и коль уж такое случилось — значит, его посетили зловещие сны, вестники несчастья.
Увы, ни вино, ни пары голубого лотоса или мандрагоры не смогли стереть из его памяти постигшую их неудачу, когда по его инициативе шайка проникла в пирамиду Тетлем-Иссу на другой день после схода вод Нила, в самый разгар сезона Перит; земледельцы как раз бросали семена в свежий ил, который река оставила на освобожденной земле.