Самохин увидел сидящую в напряженной позе Анну Павловну.

– В восемнадцать ноль-ноль соберите аварийный штаб, – распорядился он. – Вызовите ответственных за участки.

И, вернувшись в кабинет, снова зашагал по диагонали: восемь шагов – поворот, восемь шагов – поворот.

Управление комбината походило на штаб воинской части перед боем. В приемную входили и выходили запорошенные снегом люди, о чем-то спорили. Кто-то пристроился у столика с графином воды и торопливо строчил докладную. В углу на полушубке спали дежурный тракторист и связист.

Из кабинета Самохина выглянула Анна Павловна.

– Потише, пожалуйста, – сказала она, – идет совещание, – и, окинув приемную строгим взглядом, закрыла за собой дверь.

– Итак, прошу доложить, что делается на участках. – Самохин внимательно оглядел всех собравшихся.

– Продолжаем крепежные работы, – поднялся начальник шахты. – Откачиваем воду с нижнего горизонта. Копер шахты и рудоразборку укрепили откосами. Со стороны горы они прикрыты каменным валом. На подземных работах настроение бодрое. Наверху – похуже. За последние сутки были случаи недисциплинированности.

– У шахтеров? – насторожился Самохин.

– Люди разные. Из поселка на работу и с работы им приходится пробираться больше километра чуть не по пояс в снегу...

– Я приказал, чтобы дорогу к шахте и электростанции пробивал трактор, – недовольно напомнил Самохин.

– Если б не трактор! – воскликнул начальник шахты. – Сугробы наметает за ночь... Есть места, где и трактор с трудом пробивается через них.

– Виноват в снижении дисциплины... снег. – Самохин неодобрительно покачал головой и обернулся к главному инженеру. – Слушаю вас, Николай Федорович.