- Здесь есть пара лавочек, но у них:- Сильвия замялась: никто из ее знакомых ничего не знает достоверно, никто не дает никаких проверенных сведений - но: никто сюда и не ходит. И зачем она свернула на эту улочку?
- Лавочки! - воскликнула Ирэн. - Макс, как это мило - лавочки! И в них продают кусочки кровавой старины? Сильвия, да остановись же!
- Здесь надо ходить с кем-нибудь из местных жителей, - не останавливая машины, ответила Сильвия. - Из тех, кто: Но я ни разу:
- Ну, нет! Я не хочу их сказок про синюю бороду. Какую-нибудь занятную историю расскажет нам и лавчонок - так можно сказать, дорогой? - Ирэн засмеялась и прижалась к Максу.
- Можно, дорогая, - улыбнулся Макс. - Ты такая творческая.
- Ах, Макс... Сильвия! Да остановись же! Ты и на город свой хочешь смотреть через бронированное стекло, как смотришь на зверей в саванне.
Сильвия прикусила губу и поморщилась от боли.
- Нельзя же смотреть на жизнь только из раковины. Жизнь так скоротечна. А надо успеть попробовать все, - Ирэн хихикнула и теснее прижалась к Максу, или хотя бы очень- очень многое.
Господи, ну почему умные интересные мужчины любят пустышек? - подумала Сильвия и глянула в зеркало: восторженная кошка, тощая, растрепанная - или она пахнет как-то особенно? Она пахнет парфюмерной лавкой в день осенней распродажи.
Сильвия с досады остановила машину: пусть идут. Но тут же устыдилась своих недобрых мыслей:
- Послушай!
Но Ирэн ее не слушала; прижавшись к Максу, говорила, показывая пальчиком в окно:
- Ты посмотри какое чудо. Напрасно мы не взяли камеру.
- Да, - сказал Макс. - Действительно. Надо будет вернуться и заснять.
Сильвия глянула: дом, на который показывал восторженный пальчик Ирэн, и впрямь был хорош; ну, не то, что бы хорош, а интересен, самобытен.