- Ух, ты! - восхищается Стасик. - Здорово… Погоди, Илья, в Японии ведь нет колхозов. Или это перевод такой?
- Это не перевод, это один мой друг сочинил…
- Что ж, у тебя друзья под стать тебе, Илья. Пошли умываться.
Я молча иду вслед за Стасом вниз к реке. Только мы подходим к воде, я сразу же начинаю тревожиться. Что за хуйня такая, - спокойно ведь всё. Во, блядь! И на этот раз не ошибся, Логинов. По бережку, повыше нас, к нам идут трое колхозников. Бухие, - сразу определяю я. Лет по шестнадцать-семнадцать, но хотя и пьяные, всё же достаточно опасные, здоровые лбы. Впрочем, это для Стасика эти пейзане опасны, мне по хую. Это бы даже неплохо, это бы я чуть поразмялся даже. А может мимо проканают? Ни хуя, целенаправленно так, чуть ли даже не подпрыгивая от возбуждения, эти трое прут прямо на нас. Ага, Стасик тоже заметил. А интересно, милай, как ты себя поведёшь?..
- Ты чё, сука, тачку тута свою мыть надумал, пидар гнойный? Воще, сука, охуели городские! Прикинь, Тёплый! - так, ну этот, самый шебутной, совсем безпроблемный будет. Тёплый который, - погоняло, надо думать, - тот жирный, по ногам сработаю. Третий неясный пока…
- Ну! - весьма содержательно отзывается Тёплый.
- Так, ребята, погодите, - это Стас ожил. - Ничего я тут мыть не надумал. Мы с братом просто к реке подъехали. Сейчас же уедем, хорошо?
Вот нихуя себе! Я уже, оказывается, брат… Какая дрына рядышком валяется, - загляденье…
- Бабки, у-у-м-м, - о, а третий-то и не претендент! И как только можно самогонку по такой-то жаре…
- Илюха, живо к машине, заводи, и в деревню, я тут пока… - шепчет мне Стас.
Чего ты тут «пока»? Затопчут, на хер. А какой молодец, однако! Браво, г-н Плотников, примите мои…