- Мальчик… - ух, ты! Подкрался! Чо-то я расслабился, блядь…

Я, подняв козырёк бейсболки, вопросительно поднимаю левую бровь, смотрю на мужика. Ха, - теперь виноватый вид у него.

- Слушай, ты извини, ты не поможешь мне, - у меня колесо крутится, гайки затянуть не могу…

- Помогу, отчего же не помочь, - легко, как будто ничего и не было, соглашаюсь я. - Что ж вы сразу-то не сказали?

- Да я сам думал управится, а оно крутится, блин…

Мы подходим к его лоханке.

- Вот, видишь? А затянуть надо, а то оно отвалится, наверное…

- Сто пудов, отвалится, - заверяю я его.

- Ну вот! Ты придержи колесо, пожалуйста, а я гайки затяну. Хорошо?

- Нет, не хорошо. Подержать я его могу, но не буду, не подумаю даже…

Мужик сдёргивает свои солнечные очки, сводит над переносицей прямые брови, - ой, как грозно, ой, боюсь, боюсь… А всё-таки есть в нём кое-что особенное, - глаза. Тёмно-синие, не голубые, а по-настоящему синие.

- Ты что же, - издеваешься надо мной? - тихо говорит он. Впрочем, без особой угрозы, скорее растерянно…

- Издеваюсь? - удивлённо переспрашиваю я. - И в мыслях не держал, - вы спросили, я ответил…

Я делаю неуловимое движение, выдёргиваю из рук у этого обормота гайковёрт, и склоняюсь перед колесом.

- Не хочу я, понимаете ли, дурную работу делать, - проникновенно говорю я совершенно обалдевшему мужику, а сам опускаю домкрат. - Не в моих это, знаете ли, правилах. Ну вот, колесо на дороге, машина его держит своим весом, можно спокойно затянуть эти ваши гайки.

И я демонстрирую, как именно это происходит, - в реале, так сказать… Хм…