Я выплёвываю изжеванную травинку, встаю, потягиваюсь, и, приняв виноватый вид, направляюсь к мужику. Некоторое время я стою над его согнутой спиной, он демонстративно не обращает на меня внимания. Но я упорно продолжаю стоять у него над душой, действуя ему на нервы. Всё, спёкся дядя. Гайка теперь покатилась. Я прижимаю беглянку носком кроссовка, наклоняюсь, поднимаю, протягиваю её этому самодеятельному механику.
- Вот, возьмите, пожалуйста, - я сама кротость.
Тот, не глядя мне в лицо, неуклюже цапает гайку с моей ладони. У-у, ты, какая! Это он обиделся, понимаешь… Нет, чтобы спасибо сказать… Обиделся. Да, мужик нынче пошёл! Ты б лучше тогда, десять минут назад, когда я тебя лохал, наорал бы на меня, ну, или за ухо там, что ли… Блядь, да он что, калека, - что ж он роняет-то всё?
- Давайте, я вам помогу, - спокойно говорю я, присаживаясь рядом на корточки.
- Бр-бр-бр… Бу-бу-бу…
- Как угодно, - я подпускаю в голос металла. - Собственно, я предложил вам помощь не в качестве извинения. Не обольщайтесь. Мне, знаете ли, извиняться не за что. У меня были причины так с вами разговаривать. Смею вас уверить, - причины самые веские. Всего наилучшего.
Я встаю с корточек, отряхиваю ладони, поворачиваюсь и иду к своим вещам. Под берёзой я снова усаживаюсь на кейс, срываю свежую травинку, сую её в рот. Сколько он продержится, интересно? Жаль, часы в рюкзаке… Так. Гайки закручивает. Обошёлся собственными силами, тем лучше, сейчас свалит, - если, конечно, его металлолом заведётся, - а я подремлю тут, пожалуй… Я натягиваю бейсболку на брови и закрываю глаза. А хорошо то как! Хорошо быть свободным и беззаботным. Ну, забот-то у меня, положим, всё-таки, немало. А предвидится ещё больше. Но проблем, - настоящих, - проблем у меня нет. Кончились… Я их сам кончил, когда кончал Анвара. Жалко, ах, как жалко, что времени у меня не было придумать для него что-нибудь особенное. Пуля в переносицу, и тю-тю. Vaya con Аллах… Да, времени у меня совсем не было, да и возможности для чего-то особенного тоже. Зато сейчас времени у меня навалом. То нихуя, то дохуя… Диалектика, как любил говорить Тихон… Эх, Тишка ты мой, Тишка…