"ПОЛЮБИМ СЛЕГКА…"

"СОЙДЕМСЯ ВЕЧЕРКОМ…

"СОЙДЕМСЯ ВЕЧЕРКОМ…"

"СОЙДЕМСЯ ВЕЧЕРКОМ…"

"СОЙДЕМСЯ ВЕЧЕРКОМ…"

Он подумал, хватит ли у него смелости подойти и заговорить с ней.

"ДЕТКА!"

Ему чертовски этого хотелось.

Не торопясь он допил эль. Расслабленность от спиртного и напряженность от предстоявшего совершенно уравновешивались, так что походило на полную трезвость, хоть это было и не так. Он наблюдал за ней уже довольно долго, и она знала, что он смотрит на неё, он тоже знал, что она сознаёт это. Это походило на то, как если бы ты очутился между двух зеркал, и отражения непрерывно перекликаются какой-то бесконечной чередой.

Затем он взял банку с пивом и направился к месту у стойки рядом с ней.

У бара запах её косметики перебивал запах табака и спиртного.

Немного погодя она повернулась и пристально посмотрела на него. Из-за косметики лицо её походило на маску, но слабая довольная улыбка говорила о том, что она ждала этого уже довольно долго.

Она спросила: "Где-то я видела вас раньше?"

"Клише, — подумал он, — но в таких вещах есть некий протокол. Да уж". "Я где-то видела вас раньше?" Он попытался вспомнить протокол. С трудом. По протоколу полагалось говорить о местах, где возможно ты видел её, и кто у тебя там из знакомых, а это уж должно было привести к другим темам, способствующим сближению. Он уже стал подумывать о местах, подходящих для разговора, затем глянул на неё и, о боже, это ведь она, та что была в трамвае, она еще спрашивает: "Где же я видела вас прежде?" Вот с этого-то и началось озарение.

Оно было сильнее в центре лица, но исходило не из самого лица. Это было, как если бы лицо её было в центре экрана, а освещение исходит из-за экрана.

Боже мой, это ведь действительно она, после стольких-то лет.

"Вы с яхты?" — спросила она.