Она погладила меня по руке, ее ногти щекотно царапнули кожу. Потом она посадила меня на стул возле кровати, я сидел и смотрел, как ее тонкие руки развязывают завязки пеньюара, и мне казалось, что я узнаю похожий на карамель запах ее плоти, мой взгляд скользнул по ее телу, по животу, по коричневатым соскам, по шее, я вспомнил взволнованный голос месье Леопольда и почувствовал, как мой не по возрасту развитый детородный орган, словно мокрый червь, пополз вверх по ляжке. Изучающий взгляд остановился на лице Валери. Ее круглые щеки были того особого цвета, какой бывает у гнилой рыбы, что-то среднее между розовым и синим. Голос оказался неожиданно низким:

- Как тебя зовут?

Не отвечая, я смотрел на нее.

- Меня зовут Валери Севран, - сказала она, словно доверила мне какую-то тайну.

Медленными движениями она продолжала распутывать завязки.

- Меня прислал месье Леопольд, - пробормотал я, не отрывая от нее глаз и сознавая, что слова мои маловразумительны и она меня не понимает. - Он уже слишком стар, чтобы прийти самому, а ему нужно измерить фигуру красивой женщины в связи с его занятиями анатомией. Вам надо только лежать неподвижно, словно вы мертвая. Получите за это два золотых.

Она фыркнула. Презрительно или с одобрением? Потом повернулась ко мне спиной, спустила с плеч пеньюар и медленно разделась, - наверное, тянуть время, смущать мужчин и заставлять их переминаться с ноги на ногу от нетерпения было частью ее ремесла, может, только в этом и заключается ее власть над мужчинами, подумал я.

Я увидел ее сзади - темную борозду между безупречными полукружиями, - она легла на кровать. Я смотрел на пальцы ее ног, на изогнутый мизинец, на тонкую полоску золотистых волосков, бежавшую от щиколотки до колена, на безупречные по форме коленные чашечки, на мышцы бедра. Она закрыла глаза. Презрительно улыбнулась. Господи, до чего же она была красива! Ее длинные ногти коснулись моего колена, притянули меня поближе, мой детородный орган дрогнул, от нее пахло сном.