Рушфуко жил только анатомией. Он препарировал животных с тринадцати лет, к Латуру он предъявлял очень строгие требования. Но ни разу за все то время, пока Латур служил его помощником, у анатома не было причин жаловаться. Этот горбившийся молодой человек оказался самым услужливым и толковым учеником из всех, какие у него были.

Однако Латур понимал, что такая идиллия не может длиться вечно, и конец ей положило любопытство Хоффманна. Когда Хоффманн, готовя серию лекций, снова начал работать с Рушфуко, он высоко оценил способности ассистента и потому захотел побольше разузнать о прошлой жизни этого Шарля Кантена.

Латур мыл анатомический кабинет, когда слуга сообщил, что пришел инспектор из больницы Отель-Дьё. Рушфуко раздраженно фыркнул, бросил в таз скальпель, щипцы и вышел к посетителю. Латур стоял и прислушивался к голосам в передней. Он понимал, что рано или поздно окажется в подобном положении, и не раз представлял себе, как это будет: удивленные расспросы об имени студента, недоверие, звучащее в голосе, резкий ответ Рушфуко, настойчивость инспектора, недолгий спор и... и они из передней направляются в анатомический кабинет. Латур незаметно проходит на кухню и через задний двор выходит на улицу, где смешивается с толпой.

Латур постарался убежать как можно дальше от дома Рушфуко. Он шел наугад вдоль старой городской стены. И пытался не думать о том, что теперь Рушфуко знает все. Знает, что он обманщик. Преступник! Мысль о разочарованном лице анатома причиняла ему страдание. Он, словно вор, крался, прижимаясь к стенам домов, накинул на голову капюшон плаща. Ночью он спал в кустах, ничем не укрываясь. Он просыпался с синими от холода руками. Ему хотелось закрыть глаза и идти, идти, пока он не упадет в Сену. Латур так и сделал. Он шел вперед, закрыв лицо плащом, натыкался на повозки, на людей, на стены домов, из его рассеченного лба текла кровь, но Латур ни на что не обращал внимания, люди что-то кричали ему, пинали его, но он продолжал идти дальше. К Сене.