Я начала было лениво поклевывать вспотевшую пишущую машинку, когда миссис Визерс, диетичка, распахнула заднюю дверь, вошла в комнату и огляделась. Волосы у нее были, как всегда, уложены в прическу в стиле Бетти Грэйбл, на ногах красовались босоножки, а держалась она так, что казалось, будто под плечи ее платья без рукавов подложена вата.

— Мэриан, — сказала она, — вы как раз вовремя, Мне нужен еще один дегустатор для предварительной апробации рисового пудинга, а у наших дам сегодня нет аппетита.

Она повернулась и решительно направилась на кухню. Все диетисты — люди неукротимой энергии. Я отклеилась от стула, чувствуя себя рекрутом, которого выдернули из общей шеренги; впрочем, подумала я, лишний завтрак будет мне даже кстати.

Мы вошли в крохотную, безупречно чистую кухоньку, и она объяснила мне, в чем заключается проблема. Говоря, она накладывала равные порции консервированного рисового пудинга в три стеклянные мисочки.

— Поскольку вы составляете вопросники, Мэриан, вы, вероятно, сумеете помочь нам. Мы не можем решить, как лучше предлагать клиентам пудинги для дегустации: все три разновидности сразу или с большими интервалами: один на завтрак, один на обед, один на ужин? Или, может быть, предлагать пудинги парами — скажем, сначала ванильный и апельсиновый, а потом ванильный и карамельный? Понимаете, нам нужно получить как можно более объективную оценку. А тут столько привходящих обстоятельств: например, цвет овощей, стоящих на столе, или узор скатерти.

Я попробовала ванильный.

— Как бы вы оценили цвет этого пудинга? — обеспокоенно спросила она, подняв карандаш. — Естественный, несколько искусственный или явно неестественный?