Дети, работа, очереди в магазинах, похороны близких, неприятности. Красота быстро тает, как кусочек тонкого прозрачного льда, брошенного в таз с мутной горячей водой. А тут еще принц оказывается вовсе не принцем, а обыкновенным мужиком, как у всех. Он храпит по ночам, не дурак выпить, случается, приезжает из командировки со следами губной помады на рубашке; когда жена берет трубку телефона, трубка молчит, но в нее кто-то дышит, явно женщина. Он не хочет мыть посуду, а предпочитает бессмысленно часами торчать перед телевизором.

Ссоры, выяснение отношений, бессонные ночи. Нет почтения со стороны детей, у которых своя жизнь, куда они не хотят пускать родителей.

Кто во всем виноват? Конечно, он, бывший принц! Он не смог ее обеспечить материально, не сумел воспитать детей так, как надо (правда, точно не известно, как надо было их воспитывать), не сумел оценить и сохранить ее красоту; не сумел оценить как женщину (никакого ухаживания, наваливается сразу как медведь); не сумел оценить как образцовую хозяйку, не сумел... Короче, он загубил ее жизнь. А вот некоторые... Ах, как она ошиблась в своем выборе! А ведь все могло быть иначе...

Взять хотя бы Антона Юрьевича Сафонова, с которым она случайно познакомилась. Галантен, предупредителен, вежлив. А какой эрудит! С ним всегда интересно, с ним чувствуешь себя по-прежнему красивой девочкой, прозрачной льдинкой, еще не брошенной в мутный горячий таз жизни. С ним чувствуешь себя зрелой, уверенной в своих чарах женщиной. С ним чувствуешь себя кому-то нужной. С ним чувствуешь себя человеком. Он уважает твое мнение, твои мысли не кажутся ему мыслями курицы, как считает муж.

Она начинает следить за своей внешностью, она бегает к нему в кабинет, подкарауливает у двери квартиры, умоляет провести с ней вечер, ночь, утро все что угодно. Она лжет дома, на работе, самым близким подругам. Во сне она шепчет его имя.

Всегда равнодушный к делам супруги муж начинает проявлять беспокойство, нервничать. Нервозность превращается в ревность. Он принимается следить за женой, роется в сумочке. И наконец опускается до слежки.