Когда в то утро около двух тридцати Джеймс Бонд прошел через двойные звуконепроницаемые двери и сел напротив отвернувшегося от него силуэта человека, находящегося по другую сторону большего письменного стола, он почувствовал приближение беды. Не было никаких приветствий. М. втянул голову в опущенный воротничок и сидел в черчиллевской позе мрачного раздумья. В углах рта застыла горечь. Он повернулся лицом к Бонду. Оценивающе взглянул на него как будто, подумал Бонд, хотел определить в порядке ли его галстук и причесаны волосы. Затем начал разговор. Он говорил быстро, выбрасывая фразы, стремясь поскорее выговорить то, о чем говорил, и избавиться от Бонда как можно скорее.
- Номер 272. Он порядочный человек. Вы не встретитесь с ним. Причина проста - его держали на Новой Земле со времен войны. Сейчас он пытается выбраться - с кучей сведений. Атомных и ракетных. И их планов по целой серии новых испытаний. На 1961 год. Оказать нажим на Запад. Что-то связано с Берлином. Полной ясности нет, но МИД заявляет, что если это верно, готовится что-то ужасное. Женевская конференция становится глупой затеей, и вся эта болтовня по поводу ядерного разоружения коммунистическим блоком отметается. Он уже добрался до Восточного Берлина. Но за ним охотится практически все КГБ. И, конечно, все восточногерманские службы безопасности. Он укрылся где-то в городе, но ему удалось передать нам одно послание - он будет переходить в один из дней между шестью и семью вечера в течение следующих трех суток.