Это завтра, послезавтра и на следующий день. Он сообщил пункт пересечения. Беда в том, - горький изгиб рта у М. еще больше заломился, - что передавший это сообщение является двойным агентом. Станция прослушивания в Западном Берлине выловила это. Совершенно случайно. По счастью удалось расшифровать один из кодов КГБ. Этого курьера отзовут, конечно, и отдадут под суд. Но это ничему не поможет. Люди КГБ знают, что 272 будет делать перебежку. И они знают когда. И они знают где. Они знают столько же, сколько мы, но не больше. Теперь код, который мы раскрыли, был однодневной установкой для их машины. Но у нас был целый день для работы над их передачами и этого было достаточно. Они замыслили пристрелить его, когда он побежит. На этом перекрестке между Восточным и Западным Берлином, о котором он нам сообщил в записке. Они готовятся произвести настоящую операцию - операция "Экстаз", они ее назвали. Их лучший снайпер втянут в это дело. Все, что нам известно о нем, что его кодовое имя "Курок".

Сотрудники станций в Западном Берлине полагают, что это тот же человек, которого они использовали и прежде для снайперской работы. Дальнобойная команда по ту сторону границы. Он собирается держать под прицелом перекресток каждый вечер, и его задачей является достать 272. Конечно, они предпочли бы проделать работу наверняка с помощью пулемета или того, что есть у вас. Но в Берлине в настоящее время спокойно и, как нам известно, и в дальнейшем будет так же. Во всяком случае, - М. пожал плечами, - они уверены в том, кто будет осуществлять операцию "Курок". Вот так обстоят дела.

- Когда и как я вступаю, сэр? - Джеймс Бонд предугадал ответ, он понял почему М. не нравится все это дело. Это будет грязная работа, Бонд был для нее выбран, поскольку он принадлежал к секции 00. Бонд настоятельно хотел заставить М. высказать все с полной ясностью. Новость должна быть не из приятных, и работа предстояла грязная. Он не хотел услышать об этом от какого-либо офицера из своего сектора или даже от начальника штаба. Должно быть убийство. Очень хорошо. Но пусть М. со своей дьявольской откровенностью и скажет это.