Назар вернулся в конюшню.

- Да ты на недоуздках так их и выведи! - закричал ему вслед г-н Чернобай. - У меня, батюшка, - продолжал он, ясно и кротко глядя мне в лицо, - не то, что у барышников, чтоб им пусто было! У них там имбири разные пойдут, соль, барда*. Бог с ними совсем!.. А у меня, изволишь видеть, всё на ладони, без хитростей.

______________

* От барды и соли лошадь скоро тучнеет. (Прим. И.С.Тургенева.)

Вывели лошадей. Не понравились они мне.

- Ну, поставь их с Богом на место, - проговорил Анастасей Иваныч. Других нам покажи.

Показали других. Я наконец выбрал одну, подешевле. Начали мы торговаться. Г-н Чернобай не горячился, говорил так рассудительно, с такою важностью призывал Господа Бога во свидетели, что я не мог не "почтить старичка": дал задаток.

- Ну, теперь, - промолвил Анастасей Иваныч, - позволь мне, по старому обычаю, тебе лошадку из полы в полу передать... Будешь за нее меня благодарить... Ведь свеженькая! словно орешек... нетронутая... степнячо-ок! Во всякую упряжь ходит.

Он перекрестился, положил полу своей шинели себе на руку, взял недоуздок и передал мне лошадь.

- Владей с Богом теперь... А чайку все не хочешь?

- Нет, покорно вас благодарю: мне домой пора.

- Как угодно... А мой кучерок теперь за тобой лошадку поведет?

- Да, теперь, если позволите.

- Изволь, голубчик, изволь... Василий, а Василий, ступай с барином; лошадку сведи и деньги получи. Ну, прощай, батюшка, с Богом.

- Прощайте, Анастасей Иваныч.

Привели мне лошадь на дом. На другой же день она оказалась запаленной и хромой. Вздумал я было ее заложить: пятится моя лошадь назад, а ударишь ее кнутом - зартачится, побрыкает, да и ляжет. Я тотчас отправился к г-ну Чернобаю. Спрашиваю:

- Дома?

- Дома.

- Что ж это вы, - говорю, - ведь вы мне запаленную лошадь продали.