Я остановился. Дай, думаю, посмотрю лошадей известного степного заводчика г-на Чернобая.

Я хотел было войти в калитку, но, против обыкновения, нашел ее запертой. Я постучался.

- Кто там?.. Покупатель? - пропищал женский голос.

- Покупатель.

- Сейчас, батюшка, сейчас.

Калитка растворилась. Я увидал бабу лет пятидесяти, простоволосую, в сапогах и в тулупе нараспашку.

- Извольте, кормилец, войти, а я сейчас пойду Анастасею Иванычу доложу... Назар, а Назар!

- Чего? - прошамшил из конюшни голос семидесятилетнего старца.

- Лошадок приготовь; покупатель пришел.

Старуха побежала в дом.

- Покупатель, покупатель, - проворчал ей в ответ Назар. - Я им еще не всем хвосты подмыл.

"О, Аркадия!" - подумал я.

- Здравствуй, батюшка, милости просим, - медленно раздался за моей спиной сочный и приятный голос. Я оглянулся: передо мною, в синей долгополой шинели, стоял старик среднего роста, с белыми волосами, любезной улыбкой и прекрасными голубыми глазами.

- Лошадок тебе? Изволь, батюшка, изволь... Да не хочешь ли ко мне сперва чайку зайти напиться?

Я отказался и поблагодарил.

- Ну, как тебе угодно. Ты меня, батюшка, извини: ведь я по старине. (Г-н Чернобай говорил не спеша и на о.) У меня всё по простоте, знаешь... Назар, а Назар, - прибавил он протяжно и не возвышая голоса.

Назар, сморщенный старичишка, с ястребиным носиком и клиновидной бородкой, показался на пороге конюшни.

- Каких тебе, батюшка, лошадей требуется? - продолжал г-н Чернобай.

- Не слишком дорогих, езжалых, в кибитку.

- Изволь... и такие есть, изволь... Назар, Назар, покажи барину серенького меринка, знаешь, что с краю-то стоит, да гнедую с лысиной, а не то - другую гнедую, что от Красотки, знаешь?