Все, что происходило дальше, было следствием любви, сколь ни громко, но это так. Как все молодые люди его круга, Лева, конечно же, не торопился с законным браком и некоторое время, как водится, поманежил Катю. Женился же он потому лишь, что не мог, оказывается, жить с ней в разлуке, от встречи до встречи. Полюн бил - и женился. И привез Катю в родительский дом, где она в конце концов понравилась. Потому что любила его. Вот такая история, такое начало.

До Кати у Льва, как она его называла, была еще одна жена, Лена, но прожили недолго, год или полтора, и расстались потому, что Лена и особенно ее родители требовали от Левы стандартной жизни. Папа Лены даже устраивал его на приличную работу в одну редакцию. Лева там не ужился.

От этого брака остался "Москвич" старой модели, на котором Лева катался до тех пор, пока не обзавелся, уже с помощью Кати, новой машиной - он был автомобилист.

У Кати от прошлой жизни осталась дочь Света. Она росла у бабушки в Балашихе. Отцом Светы был дагестанец, солдат; близ текстильного поселка стояла воинская часть - ни о чем больше Лев Яковлевич не расспрашивал.

Новая жена на удивленье легко, с полуоборота, как говорил Лев, вошла в компанию его друзей, через день-другой была со всеми на "ты". Физики и лирики, бородатые гитаристы и альпинисты середины шестидесятых, те, кому в скором будущем предстояло стать знаменитыми, отвалить за бугор или спиться, как повезет, в то время собирались чуть не каждый вечер, один приводил другого, пели, пили и братались, и Левина квартира в отсутствие родителей была одной из тех, куда могли нагрянуть в любое время суток, с бутылками в оттопыренных карманах, и молодая хозяйка, новая Левина жена, всегда оказывалась на высоте.