Рано или поздно все кончается. Кончилась и буря.

Она очистила «Пузо», как виллан крутое яйцо от скорлупы. Паруса были изодраны в клочья, одна мачта сломана, кое-где обшивка разошлась, и в трюм начали проникать струйки воды.

Когда ветер немного утих, потрепанная команда угрюмо принялась исправлять то, что можно было исправить.

Когда пол и потолок в каюте приняли более-менее нормальное положение, Жанна пришла в себя и, с помощью Жаккетты, выбралась на палубу глотнуть свежего воздуха.

Появление на корме помятых и скособоченных от трехдневного заточения пассажирок особого всплеска радости не вызвало.

Смотреть на то, как мрачные моряки больше ругаются, чем что-то делают, было неинтересно, и Жанна уставилась в море.

Внезапно (для сухопутной дамы) одна из точек на горизонте превратилась в судно.

Если «Пузо» очень напоминало половинку грецкого ореха, то незнакомец корпусом больше походил на стручок – скорость его создатели ценили куда больше вместимости.

Незнакомый корабль перенес бурю значительно легче, чем неуклюжая «Святая Маргарита» и, легко вспарывая волны, быстро приближался.

«Ну, слава богу!» – обрадовалась Жанна. – «Хоть помогут этим недотепам!»

Моряки «Пуза» ее восторгов не разделяли. Только незнакомое судно появилось в пределах видимости, их медлительность как рукой сняло. Они лихорадочно пытались поставить оставшиеся целыми паруса и избежать встречи.

Но усилия были тщетны – резвости у «Пуза» не прибавилось.

Незнакомое судно умело приблизилось вплотную к «Святой Маргарите». И тут же по команде в дерево бортов впились железные когти абордажных крючьев.

«Пираты!» – запоздало ахнули девушки.

Все свершалось обыденно, даже буднично.

Команду «Пуза» с появлением первого пирата словно парализовало. Почему-то так и осталась простым украшением пушка, команда даже не попыталась сделать из нее хоть один выстрел. Стычек матросов с пиратами, даже ради приличия, тоже не было.