- Суки вы, парни! - говорит цыган Есенин. - Совсем я с вами сбился с жизненного пути!..

- Ты давай не обобщай, - говорят ему с другого конца скамейки, - а всегда критикуй конкретно. Ты с кем вчера, предположим, пил?

- Да с тобой и пил, ты чего, совсем уже опупел?!

- Что пил - я помню, а с кем конкретно пил - это туда-сюда...

- Ну и что же ты, предположим, пил?

Напротив пожарки хлопает калитка, и в сторону компании направляется мрачный Колян Угодников, - в оскаленных зубах папироса, руки в карманах брюк. Его жена по пояс высовывается в окошко и вопит так, что ее слышит вся левая сторона:

- Ты куда, стервец?! А картошку содить?!

Кажется, один Угодников ничего не слышит, мужики же возле пожарки посмурнели и нехорошо задумались про картофельную страду.

- А пил я, товарищи, самогон. Приехала ко мне вчера теща из Ардатова и привезла тамошний самогон. Ничего... все-таки домашнее, только мышами пахнет. А наутро теща и говорит: в следующий раз я целый чемодан самогона привезу, чтобы ты обпился и околел...

- А я вчера, - говорит Угодников, - украл у своей скво мешок картошки и продал дачникам за две бутылки какого-то заграничного шнапса, - не сказать чтобы это была водка, но и не подумаешь про вино.

- Я интересуюсь, а самочувствие твое как?

Угодников внимательно призадумался и сказал:

- То-то я чувствую, будто мне, братцы, как-то не по себе...

- Я про это и говорю. Пить, мужики, тоже надо с умом, а то недолго и до беды. Вон в прошлом году Ивановы из Васильков выпили с похмелюги невесть чего, а потом их по весне выловили в Оке!..

- И ведь, помните: они всей семьей в валенках плыли, - и смех и слезы!

- Это значит, что они зимой окончательно допились.

- Понятно, что зимой, летом в валенках особенно не походишь.

Больше разговаривать было вроде бы не о чем, и мужики опять принялись кашлять, сопеть и охать, мучительно раздумывая о том, где бы добыть винца.