С ужасом я замечаю, что он едва достигает мне до пояса. Карлик. Голова несколько великовата для приземистого и деформированного тела. Я никогда не видел его таким. Я не узнаю больше его, но тем не менее инстинктивно чувствую отвращение к этому чудовищному феноменальному спасительному телу. Вне всякого сомнения, если бы я когда-либо увидел своего психоаналитика в подобном облике, то никогда бы не пришел к нему.

Он поднимает на меня глаза, ощеривает зубы, во взгляде чувствуется триумф.

- Что, онемели? - обращается он ко мне. - Голоса лишились? Сдавило горло?

Каждое слово он сопровождает ударом указательного пальца в мою грудь. Он причиняет мне боль, мерзавец, и я отступаю. Чувствую ногами край кресла. Последний удар указательного пальца заставляет меня сесть.

Палец по-прежнему устремлен на меня.

- Признавайтесь! Вы знаете эту женщину!

- Я никогда её не видел.

- Взгляните на неё поближе, и тотчас же узнаете. А что это нам даст? Вашу собственную систему защиты: способны ли вы убить незнакомку? Раз женщина вам незнакома, вы не могли её убить. Но сейчас, чувствуя, что она не незнакома вам...

- Я её не знаю.

- Ах, как вы не поймете, что подобные отрицания - пустая трата времени!

Забавное смешение: миссис Гольд, некогда бывшая миссис Хаббен, Джулиус и Дженни Береш, бывшие не столько моими тещей и тестем, сколько бабушкой и дедушкой моего сына. Еще моя семья: сестра, мать, отец и рядом с ним рыжая малютка, которая, как только я взглянул на нее, сунула свою руку под руку моего отца. Всем сердцем я желал, чтобы моя мать ничего не заметила, ибо была бы потрясающая сцена. Она ничего не видела.

И ещё мой сын, Ник. Он был там и растерянно смотрел на меня.

Сердце мое сжалось.

- Ник не должен присутствовать, - сказал я герру доктору.

- Невозможно. Его присутствие обязательно.

- Черт побери! Или он уйдет, или я ничего не скажу.