Этот бравый Гольд! Не человек - золото! Позволить проводить мне все выходные с Ником, в то время как Джоан протестовала.

- "Подумай, дорогая, этот проходимец вправе все же видеть своего сына. Позволь порадовать его".

Я спросил у Ника, трясясь от страха:

- Как ты его называешь? Дядя Ирвин?

- Ты представляешь, он просил меня называть его просто Ирвин. Я так и сделал.

- И ты с ним на дружеской ноге?

- В общем, да. Он постарался, и я ответил тем же. Он хотел приятельских отношений, я согласился, мы стали приятелями. Это так просто.

- Ты хочешь сказать, что он слишком напорист?

- Это естественно в игре. В играх, представляешь? Например, играешь в монополию с бабушкой и дедушкой, а Ирвин смеется, просто шутит и все, но я знаю, что он готов на все ради выигрыша. То же самое и в теннисе.

- Ты играешь с ним в теннис?

- А как же.

- Он хорошо играет?

- Он считает, что да, не пропускает ни одной подачи, а вот бьет отвратительно. Ты запросто можешь его победить.

- Я полагаю, и ты тоже.

Ник пожал плечами.

- Вполне возможно. Но я не хочу.

- Ты позволяешь ему выигрывать?

Обратите внимание, ведь это слова пятнадцатилетнего мальчишки.

И вот что странно, Ирвин Гольд теперь на коне, в то время как Джоан расплатилась за историю с Винсом Кенной, происшедшую задолго до встречи с этим чертовым адвокатом. Кожей и щекой, потому что я не знаю как мы все оказались в ванной комнате с компании с этим ужасающим трупом, стоящим на коленях перед корзиной для белья. И к тому же ещё чертов доктор Эрнст, последователь Фрейда, и Офелия - горничная. Все мы сгрудились на очень узком пространстве, ибо квартира на Шеридан Сквер старого образца, когда ванные комнаты делали под худых, осторожных, никуда не спешащих людей.