- О какой реальности вы говорите, Гольд? Вы ещё скажите, что приглашали его на ваши забавы с его матерью?

- Она моя жена, Хаббен, - иронично заметил он.

- А Ник мой сын. Если вы воображаете, что...

Адвокат до мозга костей, он не может вынести профана, ставящего его на место.

- Послушайте, Хаббен, я здесь не для дискуссий о ваших родительских комплексах. Я пришел потому, что сейчас настал час кризиса, старина, решительно заявил он, указав на труп. - Час ареста, осуждения, исполнения приговора. После чего вы освободитесь от всех ваших комплексов.

Я не позволил ему заметить охвативший меня от его слов ужас.

- Я полагал, что в этом штате смертная казнь отменена.

- Не для всех преступлений, особенно специфичного сексуального характера. А если взглянуть на вашу жертву...

- Мою жертву? Что вы за адвокат, если называете её моей жертвой, когда даже неизвестно, стрелял ли я? Вы ослеплены ненавистью, Гольд.

Внезапно он переменил тон и манеру поведения и стал более сговорчив.

- Ну, Пит, я же ваш друг. И я здесь для того, чтобы помочь вам.

- Надо же!

- Пит, вы видели в кино или на телевидении полицейские фильмы, в которых клиент не говорит правды своему адвокату?

- Ну и что?

- А то, что не все потеряно. У вас никогда не возникало желания встряхнуть героя, сказать ему, что если он заполучил своего Перри Мейсона для защиты, нужна самая малость - сказать ему все. Подобные сцены не слишком изобретательны, но они тем не менее мудры простой жизненной мудростью. Для вашего же блага, Пит, постарайтесь извлечь урок.

Я попытался спокойно объяснить ему, словно разъясняя суть вещей недоразвитому ребенку.

- Послушайте меня, Гольд. Я никогда не видел этой женщины. И не убивал её. Я не знаю об этой невероятной истории ничего.

Он указал мне на револьвер.

- Я полагаю, что вы никогда не видели этого предмета, не так ли?

Тут я мысленно сказал себе, что он должен быть последним в мире человеком, защищающий меня перед судом.