уже в заключении шесть месяцев за драку. Застен-

чиво улыбаясь, Леша рассказал, как однажды по

пьянке кого-то сильно избил и был судим. Теперь

в деревне ему не дают проходу, и он поехал в иные

края.

Есть у него отец, есть и мать. Одет он почти щеголь-

ски: в кожаную хрустящую куртку, хромовые сапоги.

Только багажа нет вовсе, если не считать того, что в

карманах.

Впрочем, багажом он обзаводился в пути. На вто-

рой день мы ходили обедать в вагон-ресторан. Леша во-

ротился оттуда вместе со всеми и скромно улегся на

свое место. Но что-то ему мешало — он крутился, кру-

тился, вздыхал. Потом встал, покопался в карманах и

вытащил оттуда три стакана, три ложки и вилку. Ва-

сек покатился со смеху. Григорий, как клушка, зама-

хал руками и бросился прятать это «добро». Бугай за-

сопел, молча отобрал, отнес в ресторан и тихонько под-

2* 19

сунул на стол. Леша поулыбался, ничуть не обиделся

и спокойно уснул. Вечером он принес два стакана с

подстаканниками.

Они, собственно говоря, ему не нужны. Просто ему

жаль было, что такие хорошие вещи остаются на столе

без присмотра. Пепельница, которую он вытащил из

кармана, была керамическая, а в ресторане стеклян-

ные,— он ее где-то прихватил раньше. Сначала мы

бранились, стыдили его, относили стаканы обратно, по-

том обозлились и плюнули. Так у нас накопилась дю-

жина стаканов и связка вилок. Леша аккуратно завя-

зал их в носовой платок с очевидным намерением при-

хватить с собой на новоселье.

Гришка долго и подозрительно наблюдал за ним и

наконец убежденно высказал свое мнение:

— Ага, врешь ты! Рассказывай — «за драку си-