Итак, незадачливому маленькому гальего снова пришлось стать водоносом в прямом смысле этого слова, подыматься в Альгамбру к колодцу и таскать на собственном плече большой тяжелый кувшин.

Однажды, когда в знойный полдень он взбирался на гору, его покинуло свойственное ему добродушие.

- Собака алькальд! - вскричал он. - На что же это похоже? Отнять у человека средства к существованию, отнять лучшего друга на свете! - И при воспоминании о любимом товарище, делившем с ним его труды и невзгоды, он преисполнился нежностью. - Увы, мой милый осел! - воскликнул он, опустив на землю ношу и вытирая мокрое от пота лицо. - Увы, мой милый осел! Ручаюсь, что ты помнишь своего хозяина! Ручаюсь, что тебе недостает твоих кувшинов, бедная ты моя скотина!

В довершение всех его горестей всякий раз, как он возвращался домой, жена встречала его жалобами и причитаниями; она, бесспорно, имела перед ним известное преимущество, так как предостерегала от столь нелепого гостеприимства, с которого и начались все их несчастья; как женщина умная и многоопытная, она пользовалась любым случаем, чтобы ткнуть ему в глаза свою прозорливость и превосходство своего ума. Если дети хотели есть или нуждались в новой одежде, она обыкновенно насмешливо отвечала на их приставания:

- Подите к отцу, он - наследник альгамбрского короля Чико*; он владеет сокровищами, что хранятся в ларчике мавра.

______________

* Чико Маленький - прозвище, данное испанцами последнему гранадскому султану Мухаммеду Боабдилу. (Прим. пер.)

Был ли хоть один смертный столь жестоко и несправедливо наказан за то, что сотворил доброе дело? Бедный Перехиль страдал и духом и телом, но все же кротко сносил насмешки жены.