Мы не имеем возможности судить о том апокалипсическом ужасе, который в глубокой древности испытывали при виде подобных явлений люди, чьи души были переполнены тысячелетними мистическими страхами. Уже и Бог-то пугает нас не столь часто, мы повязали его законами природы. На другой день после означенного явления я прочитал, что пишет о полных затмениях в своих дивных “Elementary lessons in Astronomy” известный астроном Норман Локьер, приехавший в Испанию наблюдать наше затмение, — он объясняет, что это один из самых “ужасающих” спектаклей, не имеющий себе равных, “one of the most aweinspring sights”. По правде сказать, мы не нашли в нем ничего aweinspring— ужасающего.
Ужас в иные эпохи проистекал от невежества и внезапности. И, вспомнив изречение “Primus in orbe deos fecit timor” (“Ужасом был тот, кто первым сотворил богов”), я подумал: так же и боги затмеваются — и будут ли они светить снова? Конечно, но каждый раз другие: боги — боги и боги суеверия, они будут зваться не Юпитером, не Сатурном, не Хормустой, не Брахмой, а микробом, атомом, клеткой, хромосферой или фотосферой — чем не боги?
Эчегарай говорил, что по мере того, как микроб наступает, дьявол отступает. Я полагаю, микроб кончит тем, что станет дьяволом столь же фантастическим, что и древний. Религия природы, каковая при чисто поверхностном христианстве продолжает жить в народной душе, возможно, будет заменена религией науки, — это уже в сознании многих, — и останется в такой же мере религией, что и та, — во всем, даже в плохом, даже в суеверии, если только суеверие является чем-то плохим, а не плодотворным и великим, как считал Кольридж. Надо только выяснить, каким видят люди проносящийся паровоз, каким тоном произносит неуч: