Впрочем, гибель полководца ничего не изменила в ходе битвы. Россы умирали, но не сдавались.
Восстание князя Черного было потоплено в крови. Построенный им город, Чернигов, был сожжен, и большая часть жителей, после гибели росского воинства вынужденных самостоятельно защищать свои дома, приняла смерть в бою или от огня. Дочь князя, княгиня Черная, как звали ее по отцу, прекрасно зная, что ее ждет, поднялась на смотровую вышку кремля, и когда внизу уже бушевало инфернальное пламя, а враги карапкались по переходам внутри башен, стремясь вынести из огня хоть какую-то добычу, бросилась вниз. Порядок на Северных границах был восстановлен, и сладостный мир воцарился в сердцах кагана, каган – бека, а также – всех беков, левитов, рахдонитов и мудрых равви, наслаждавшихся торжеством Богоизбранного Народа и Истинного Бога над нечестивыми гоями. Вновь потянулись через белые пограничные крепости караваны с богатствами земли Россов – пенькой, медом, шкурами и белыми рабынями, высоко ценившимися на рынках Востока…
Но увы – каган – бек не мог по достоинству вознаградить отважного полководца Манассию! Дело в том, что отважный бек, победитель язычников, вернулся с поля брани жалким безумцем. Он все время затыкал себе уши и громко кричал, что не может больше слышать, как гремят проклятые языческие барабаны в далеких лесах Севера. Исцелить Манассию не брался никто, и чтобы избежать позора, каган-бек приказал тайно умертвить его, распустив слух, что смерть наступила от тяжелого ранения. Милости же правителей каганата достались родственникам Манассии.
А войско Хазарии, овеянное славой и находящееся под вечным покуровительством всевидящего ока Адонаи, возвращалось домой. И казалось, что отныне нет и не будет равных ему, растоптавшему под своими копытами и сапогами многие народы, царства и племена…
Каганату оставалось существовать менее ста лет.