Это хорошо понимал и Манассия. Он-то знал, каким кладезем для Каганата была Земля Рос, и еще лучше знал, как накажет всемогущий каган-бек недостойных сынов Адонаи, допустивших потерю этой сокровищницы. Не считая мехов, пеньки, меда и прочего, главная дань россов – белые рабыни с длинными косами и голубыми глазами – приносила Хазарии едва не четверть ее фантастического ежегодного дохода. У самого Манассии тоже была слабость к этим наложницам – особенно к совсем юным, прежде не знавшим любви. Устав от развратных и вечно ссорящихся обитательниц гарема, бек испытывал величайшее влечение к застенчивым северянкам, а их тщетное сопротивление лишь распаляло желание. Может быть, это было неосознанное стремление победить свой детский страх перед страшными великанами – россами из рассказов старика Алп-Варгила?
Впрочем, сейчас Манассия молился про себя, благодаря Невыразимого за исполнение давней мечты – хоть немного уподобиться великим полководцам Израиля, громившим врагов Истинного Бога! Он даже исполнился гордости – не ему ли предстоит завершить то, что начал века назад остановивший Солнце Иисус Навин, благословленный умирающим Моисеем? Навин начал победоносное истребление нечестивых гоев – а Манассия вырвет последний росток непокорности у самого могущественного языческого племени.
Лишь одно не давало покоя беку. Сначала он даже не понял, что это, и решил, что это кровь стучит у него в висках от волнения. Но он ошибался, и скоро ему стало ясно…
Где-то далеко рокотали барабаны.
И этот звук явно несся из-за той сплошной стены леса, которая выросла на пути всадников.
Услышав длинный залихватский свист, Манассия натянул поводья и задержал коня. Хазары остановились вместе с ним, ожидая дальнейших распоряжений. Бек какое-то время вглядывался в заросли, но так ничего и не разглядел.