Вдруг Андреасу, шагавшему в сумраке рассвета по пустынной улочке, показалось, что он, месяцами не имевший ни гроша за душой, внезапно обеднел оттого, что больше не нащупывал в кармане столько кредиток, сколько было там в последние дни. И у него возникло такое чувство, будто врем безденежья осталось далеко-далеко позади, а ту сумму, которая должна была поддерживать подобающий ему уровень жизни, он, в сущности, беспутно и легкомысленно потратил на Каролину.

Так что на Каролину он злился. И вдруг он, человек, никогда не заботившийся о наличии денег, начал сознавать их цену. Вдруг он посчитал, что иметь какие-то пятьдесят франков для такого достойного человека, как он, просто смешно и что ему вообще совершенно необходимо, хотя бы для того только, чтобы разобраться в ценности собственной личности, спокойно посидеть и подумать о себе за стаканом перно.

И вот он отыскал среди ближайших ресторанов один, показавшийся ему самым приветливым, сел там за столик и заказал перно. Пока он пил, ему пришло в голову, что он, собственно, живет в Париже без вида на жительство, и он поспешил заглянуть в свои документы. И нашел, что, в сущности, его отсюда выдворили, ведь он приехал во Францию как шахтер, а родом был из Ольшовице в польской Силезии.

VI

Затем, раскладывая перед собой свои полуистертые документы, Андреас вспомнил, как много лет назад в один прекрасный день приехал сюда, узнав из объявлений в газете, что во Франции требуются шахтеры. А он всю жизнь мечтал о дальних странах. И он работал на угольных шахтах Квебека, а жить устроился у земляков, у мужа и жены Шебек. И он полюбил эту женщину, а когда муж однажды чуть не забил ее до смерти, он, Андреас, убил этого человека. За что и отсидел два года в тюрьме.

Этой женщиной и была Каролина.

Все это Андреас передумал, разглядывая свои уже недействительные бумаги.