Когда он наконец поднялся, то почувствовал что-то похожее на голод, однако это был голод того особого рода, какой могут испытывать только пьяницы, алчная потребность в чем-то (не в пище), которая длится всего несколько секунд и утоляется мгновенно, едва лишь тот, кто ее ощущает, представит себе определенный напиток, который в данную минуту кажется ему особенно сладостным.

Андреас давно уже забыл свою фамилию. Но теперь, после того как он снова просмотрел свои просроченные документы, он вспомнил, что его фамилия Картак, Анджей Картак. И у него возникло такое чувство, будто после долгих лет он снова обрел себя.

Все-таки он немного обижался на судьбу за то, что она не послала ему и сюда, в это кафе, как в прошлый раз, толстого усатого человека с детским лицом, который дал бы ему новую возможность заработать деньги. Ибо ни к чему другому люди не привыкают с такой легкостью, как к чудесам, если они раз-другой-третий выпали им на долю. Да! Природа людей такова, что они даже злятся, если им непрерывно не плывет в руки то, что, казалось, сулила случайная и переменчивая судьба. Таковы люди чего же иного ждали мы от Андреаса? Итак, остаток дня он провел в разных других тавернах и уже смирился с тем, что пора чудес, которую он пережил, миновала безвозвратно, и для него снова началась прежняя жизнь. И решив не противиться той медленной гибели, к которой всегда готовы пьяницы трезвенникам этого не понять! Андреас опять отправился на берега Сены, под мосты.

Там он спал, то днем, то ночью, к чему привык за последний год, выпрашивая здесь и там, то у одного, то у другого из своих товарищей по несчастью бутылку спиртного, вплоть до ночи с четверга на пятницу.

А в ту ночь ему приснилось, будто пришла к нему маленькая Тереза в облике кудрявой белокурой девочки и сказала: "Почему ты не побывал у меня в прошлое воскресенье?" И юная святая выглядела точь-в-точь такой, какой он много лет тому назад представлял себе свою дочь.