Наутро после этого сна Андреас встал полный свежих сил, как на прошлой неделе, когда с ним еще происходили чудеса, словно он принял этот сон за истинное чудо. Ему опять захотелось умытьс у реки. Но перед тем, как снять пиджак, он полез в левый внутренний карман в смутной надежде, что там могут обнаружиться какие-то деньги, о которых он, возможно, даже не знал. Итак, он полез в левый внутренний карман пиджака, и его рука нащупала там, правда, не денежную купюру, но зато кожаный бумажник, купленный несколькими днями раньше. Этот бумажник он вытащил и увидел, что тот совсем дешевый, сданный кем-то в обмен на новый, а чего еще можно было ждать? Спилок, воловья кожа. Андреас разглядывал бумажник и никак не мог вспомнить, где и когда его купил. "Откуда это у меня?" спрашивал он себя. Наконец он раскрыл бумажник и увидел, что в нем два отделения. С любопытством заглянул в каждое: в одном лежал кредитный билет. Андреас его вытащил, оказалось тысяча франков.
Эту тысячу франков он тотчас сунул в карман брюк, пошел на берег Сены и, не обращая внимани на своих товарищей по несчастью, умыл лицо, даже шею, и делал это весело. Затем опять надел пиджак и зашагал навстречу новому дню, начав этот день с того, что зашел в табачную лавку купить сигарет.
У него оставалось еще достаточно мелких денег, чтобы заплатить за сигареты, но он не знал, представится ли ему еще возможность разменять билет в тысячу франков, который он таким чудесным образом нашел в бумажнике. Ему все же хватало житейского опыта, чтобы смекнуть: в глазах людей, то есть людей авторитетных, его одежда, весь его внешний облик никак не вяжутся с билетом в тысячу франков.