Композиционная структура романа очень своеобразна. Повествование ведется от имени самого героя. Он рассказывает историю своей жизни и своих бесконечных скитаний, в процессе которых происходит становление его характера и миропонимания. Но временами личность повествователя как бы исчезает, и разнообразные картины действительности предстают перед читателем сами по себе, не опосредованные личностью героя.

Сын царского богомаза, он был с детства свидетелем различных событий, происходивших в царском и патриаршем дворцах. Казалось, ему было уготовано на «свете божьем» благостное существование. «Первые зори» его сознания преисполнены радостного ощущения солнца и света, а душа его была открыта восприятию красоты окружающего мира, не подозревая ещё, что «тут-то и начинается путь в преисподнюю».

Уже с первых страниц романа мы замечаем одну из самых примечательных красок его стиля: иронию, которая предстает в самых разнообразных оттенках — благодушных и язвительных. И потому истинный смысл иного воспоминания или наблюдения Теофила приобретает порой характер почти противоположный тому, как это кажется поначалу.

Ещё в ранней юности ощутил Теофил противоречие между обитающим в райских кущах бесплотным образом Бога, «подобным майской заре в чистом небе», и всеми теми попами, патриархами и даже царями, которые его славословят, но являются почему-то людьми «нечестивыми и грязными». Отныне мысль Теофила начинает укрепляться в своем критическом отношении к окружающему его миру и мало-помалу вступает с ним в открытый конфликт. Вскоре явилось обобщение: люди, оказывается, делятся надвое: одни куют железо, копают землю, рисуют, таскают грузы — т. е. совершают работу, приятную или неприятную, другие же — особы важные, вельможи, военачальники, патриарх, царь «не делали никакой работы», и вот их-то молодой Теофил начинает отождествлять «с дьяволами в аду». Самые разнообразные противоречия земного бытия он воспринимает как извечный, неразрешимый конфликт добра и зла, Бога и Сатаны.