Вспышки пламени в ее черных, излучающих сияние глазах были подобны огненным искрам для увядшего, но все еще способного загораться сердца Абен Абуса; к тому же сладостная нега, разлитая в ее плавной походке, оживила его уснувшие чувства.

- О прелестнейшая из женщин, - вскричал он, охваченный восхищением, кто ты и что ты?

- Дочь одного из готских государей, еще недавно властвовавшего на этой земле. Но войско моего отца, как по мановению волшебного жезла, погибло в горах; он стал изгнанником, а его дочь - пленницей.

- Берегись, о повелитель! - прошептал Ибрагим ибн Абу Аюб. - Возможно, что это одна из колдуний Севера, которые, по слухам, принимают самый соблазнительный вид, дабы обмануть легковерного. Мне кажется, я вижу колдовские чары в ее глазах и волшебство в каждом ее движении. Она, несомненно, тот враг, на которого указует нам талисман.

- Сын Абу Аюба, - ответил султан, - ты мудрейший из мудрых, отдаю тебе должное; ты волшебник, насколько я понимаю, но ты недостаточно сведущ в том, что касается женщин. В этом деле я не уступлю никому, даже самому премудрому Соломону, несмотря на всех его жен и наложниц. Что касается этой девушки, то я не вижу тут никакой опасности; она прекрасна, на нее приятно смотреть, и она располагает к себе.

- Выслушай, о повелитель, - молвил астролог. - При помощи моего талисмана я даровал тебе много побед, но я никогда не просил своей доли в добыче. Отдай мне эту случайную пленницу, дабы я мог усладить свое одиночество звуками ее серебряной лиры. Если она и в самом деле колдунья, я найду соответствующие заклятия, чтобы победить ее чары.