По свистку боцмана матросы дружно взлетели на реи, и шхуна начала менять галс.

«Мэри Диир» плавно шла вдоль ребристых скал, с которых низвергались в море серебряные нити водопадов. Казалось, не будет конца этому монолитному панцирю. Клифтон начал терять надежду, когда неожиданно блеснул голубизной просвет.

Бухта!

Неприветливые скалы нехотя расступились, обнажив при входе в небольшой залив хищный оскал рифов.

Будем приставать? – спросил штурман.

Боунг отрицательно покачал головой.

– Есть риск пропороть себе брюхо и пустить на дно корабль со всеми нашими монетами. Должна быть ещё одна бухта.

Она оказалась рядом, в двухстах ярдах от первой, большая, тихая и солнечная. Шхуна вместе с приливом вошла в залив и замерла у песчаного пляжа, окаймлённого кокосовыми пальмами. Боунг, не теряя времени, отправил несколько человек на поиски пещеры.

Весь остров оказался покрыт непроходимыми джунглями, кишел ядовитыми змеями, ящерицами, пауками, крылатыми муравьями. Влажный удушливый воздух наполнен тучами москитов. Никогда в жизни матросы не видели такого скопления различных тварей.

Когда сокровища надёжно были укрыты в скалах вершины острова, в бухту ворвался испанский фрегат, тот самый, что преследовал «Мэри Диир» с рейда Кальяо. Боунг и капитан фрегата мыслил одинаково. Испанец тоже считал, что Кокос – самое привлекательное место для тайника.

– Я оказался прав, де Васкес, – сказал капитан. – Птичка в клетке.

Команда «Мэри Диир» не сопротивлялась. Бессмысленно кидаться на пушки с одними ножами в руках. Людей Боунга связали. Офицер личной охраны вице-короля пожелал осмотреть трюмы шхуны. Он ничего не нашёл, кроме горсти рассыпанных дукатов.

– Они успели спрятать груз на острове, – сказал Гонсало капитану, возвратившись на фрегат. – Тайну золота эти преступники должны унести с собой в могилу. В живых оставим только двух человек. Под пытками они расскажут о тайнике.

В карцере носового трюма испанского фрегата было темно и сыро. Клифтон умирал. Ещё на кокосе он заболел тропической лихорадкой. Штурман бредил, просил воды. Боунг смачивал грязный носовой платок в чёрной вонючей луже, в которой сидел сам, и выжимал струйку несчастному в рот.