На третий день плавания Клифтон умер. Боунг постучал длинным шестом в люк палубы. Испанцы выволокли труп из карцера и выбросили в море.

После этого Боунга навестил красивый испанский офицер.

– Ты всё равно скажешь, америкашка, где спрятал груз, если не сейчас, то в Панаме.

Значит, корабль идёт в Панаму?

Боунг поднялся на ноги. По штанам стекала тухлая вода.

Ты успел составить карту?

Боунг постучал пальцем по лбу.

– Она здесь. И мою голову ты теперь будешь беречь так же, как свою. Переведи меня в сухое место. Я могу заболеть и умереть, как мой штурман. Тогда тебе больше никогда не видеть золота.

Испанец чуть подался вперёд и сильным ударом сбил Боунга с ног. Брызги от плюхнувшегося в чёрную жижу тела попали на мундир и лицо офицера. Гонсало брезгливо поморщился.

– Ты не так прост, мокрая крыса, как мне показалось в Кальяо. Верно, я не дам тебе умереть, но ты ещё пожалеешь, что тебя не повесили вместе с твоим сбродом на острове.

7

Прошло двадцать лет. В небольшом рыбацком посёлке на Ньюфаундленде жил старый моряк. Иногда по вечерам в редкие праздники, напившись, он рассказывал друзьям, что в прошлом был капитаном торгового корабля. Старому пьянице не верили. Рыбаки смеялись.

– Вы можете ржать сколько вам влезет, но моя жизнь однажды могла так измениться, как вам и не снилось.

Летом 1841 года у рыбацкого посёлка бросил якорь английский бриг «Луизиана». Быстро разлетелась весть, что англичане приплыли за топлёным жиром.

Старый моряк надел новые сапоги, собрал дорожный мешок и отправился на берег моря. Здесь он объявил, что уезжает, и попросился в баркас, отплывающий к английскому кораблю. Рыбаки сильно удивились: