Вопрос повис в воздухе.
Гонсало де Васкес, воспитанный на непоколебимой вере в могущество испанской короны, чувствовал себя разорившимся банкиром. Всё летело в пропасть. Господство Испании в Южной Америке уже не зависело ни от Бога, ни от воли короля. И если б не врождённое чувство долга дворянина, связанного присягой монарху, он, может быть, тоже последовал бы за бежавшими в Куско испанскими вельможами, которые бросили все свои богатства на произвол судьбы, как только под Лимой запахло порохом.
2
Генри Боунг, капитан американской шхуны «Мэри Диир», медленно прохаживался по мокрым доскам палубы и наблюдал, как матросы быстро и дружно выполняли команды боцмана.
– Премерзкое утро. Никогда не думал, что в тропиках можно простудиться, – пожаловался капитану штурман – молодой человек, нанятый несколько месяцев назад по контракту.
Боунг чуть заметно улыбнулся.
Схватили насморк, Клифтон?
Ещё нет, но, когда спишь в сырой постели, этого не избежать.
– Не расстраивайтесь. Нам, можно сказать, даже повезло: сезон гаруа здесь длится всего несколько дней в году, и досадно было бы его не увидеть.
– Небольшая потеря в сравнении со здоровьем, – сказал, чихнув, штурман. – Однако в Кальяо что-то случилось. На рейде ни одного корабля.
Боунг внимательно всмотрелся в линию берега.
В моей практике такого ещё не случалось, – сказал капитан.
Тучи посветлели, и влажность воздуха уменьшилась. Осиротевший рейд Кальяо заполняли клубы тумана, медленно сползающие с пристани в воду.
Действительно странно, – пробормотал Боунг.
Туман быстро рассеивался. На берегу уже можно было различить несколько солдат, охранявших бесформенную кучу. Капитан расчехлил подзорную трубу, стал наводить резкость. Прибрежная волна подняла и качнула шхуну.
На горизонте в тучах блеснули просветы. Солнечные лучи хлынули в них, упали на пристань и разбились на тысячи осколков. В глазах капитана зарябило, поплыли жёлтые круги.