-- Природу следует исправлять, если это возможно.

-- В данном случае это невозможно. Обратитесь в Министерство "Арктических Вьюг и Метелей" может быть, там заинтересуются этим вопросом.

Целый час дядя Костя упрямо доказывал, что Настенька вовсе не бессмыслица, а как раз наоборот -- чудо природы. Все было напрасно. Он ушел расстроенный, не заботясь больше ни о глазах, которые смотрели в разные стороны, ни о ногах, которыми он нарочно загребал изо всей силы.

Дядя Костя был умный, даром что всю жизнь занимался чужими делами. "Если уж в Министерстве Вьюг и Метелей дело вышло табак, -- подумал он, -- чего же ждать от Министерства Арктических Вьюг и Метелей?"

И он поехал в Институт Вечного Льда.

Это была уже не зима, когда Тулупов чувствовал себя в своей тарелке, но еще и не лето, когда он чувствовал себя не в своей. Приближалась весна, и хотя он погрустнел, помрачнел, но крепкий бесформенный нос еще бодро торчал картошкой между розовых щек.

-- Не может быть! Нашлась! -- так же, как дядя Костя, закричал он. -- Какое счастье! Где она?

-- Дома.

-- Как дома? Надо немедленно отправить ее в холодильник.

-- Вы понимаете, -- волнуясь, сказал дядя Костя, -- она говорит, что в холодильнике скука.

Тулупов обиделся.

-- Что значит -- скука? -- холодно спросил он. -- У нас лучшие холодильники в мире. Свежая курица сохраняет свежесть в течение пятнадцати лет.

Дядя Костя хотел сказать: "То курица", но вовремя удержался.

-- В таком случае извините, -- сказал Тулупов (он становился все холоднее), -- ничем не могу помочь.

Дядя Костя замолчал. Все у него разъехалось от огорчения. Глаза уже смотрели в разные стороны, а ноги, даром что он сидел, стали заходить одна за другую. Тулупов посмотрел на него и смягчился.

-- Ладно, куда ни шло, -- вдруг сказал он. -- Поехали.

-- Куда?

-- В Министерство. Не думайте, что из-за вашей Настеньки. Они там такое напутали с мартовскими метелями, что сам черт голову сломит.