Что случилось с мартовскими метелями, этого дядя Костя так и не понял, хотя Тулупов дорогой старался объяснить ему, что к ним нужен умелый подход, а в Министерстве считают, что они должны начинаться только с ведома и согласия начальства.

Очевидно, именно об этом шел громкий разговор, доносившийся из-за двери кабинета министра, -- дядя Костя ждал Тулупова в приемной. Потом послышался смех, и еще через несколько минут Тулупов вышел в приемную с подписанным приказом. Вот он:

"Пункт 1. Разрешаю с 1-го апреля 1970 года считать Снегурочку, сбежавшую из Института Вечного Льда, самой обыкновенной девочкой без особых примет.

Пункт 2. Имя, отчество, фамилия: Снежкова Анастасия Павловна. Время и место рождения: поселок Немухин, 1970 год.

Социальное положение: служащая.

Отношение к воинской повинности: не подлежит".

-- А почему Снежкова? -- спросил дядя Костя.

-- Их всех выписывают Снежковыми. Ну, а как еще? Снегурочкина? Если ей не понравится, переделаем. Но ведь она же все равно со временем замуж выйдет.

-- А почему служащая?

-- Поправим, если хотите. Домашняя хозяйка?

-- Нет уж, пускай служащая. А почему Павловна?

-- Это я виноват, -- немного смутившись, ответил Тулупов. -Но ведь, в сущности, они все мои дети. Другое нехорошо.

-- А именно?

-- Долго объяснять. Пошли к секретарю, может быть, он не заметит.

Но секретарь заметил, даром что он был в снеговых очках. Внимательно прочитав приказ, он вернул его Тулупову.

-- Не выйдет, -- холодно сказал он.

-- Почему? Ведь министр подписал.

-- Да. Очевидно, забыл, что Снежные Красавицы еще не цветут.

-- Ничего не понимаю. Объясните, пожалуйста, -- попросил дядя Костя.

-- Да что там, чиновники проклятые, -- отводя его в сторону, проворчал Тулупов. -- Вы понимаете, к таким приказам вместо печати прикалывается веточка Снежной Красавицы. А сейчас середина марта, и она еще не цветет. Послушайте, а может быть, веточку можно нарисовать? -- повернувшись к секретарю, попросил он. -- У меня в институте один парень рисует что твой Репин. Как живая будет.