Казалось, она ожидает ответа. И я сказал, что, по моему опыту, деньги в Англии всегда нужны.

— Никогда в жизни я не сталкивалась с подобной проблемой. Сначала я сунулась в профсоюз, но не поверишь, какие там осторожные люди — по меньшей мере, все те, у кого есть деньги.

— Потому-то они и при деньгах, Китти.

— В самом деле? Про меня такого не скажешь.

На ее лице появились ямочки, когда она улыбнулась своим воспоминаниям. Очевидно, мне предстояло услышать нечто и впрямь интересное, но прошло несколько минут, пока она витала мыслями в прошлом. Мне пришлось прервать это, так увлекшее ее занятие.

— Ну и как ты добыла денег на поездку? — Спросил я.

— Самое смешное, что никак. Я предложила нескольким типам по десять процентов с выигрыша, если они профинансируют поездку. Это ведь называется «деловой подход», верно? И я убеждала их, что имения стоят миллионов. Но, хоть верь мне, хоть не верь, они меня и слушать не стали.

Я обратилась ко всем, кого знала, а затем ко многим, кого и не знала. Никакого толку, словно о стенку горох. Ты и представить себе не можешь, насколько упрямы деловые люди. Я даже подумывала, а не обратиться ли к тебе, но сообразила, что ты нередко даже не можешь заплатить взносы в свой клуб, так что вопрос отпал. Я просто не знала, что делать.

— И как же ты вывернулась?

— О, на билет во второй класс у меня мелочи хватило. Но после того как я дала на чай стюарду и оплатила такси до Саутгемптона, остались жалкие сорок долларов. Нет, даже меньше, ибо меня бесстыдно надули при обмене. Я с детства слаба в арифметике и, в конце концов, обратилась к одному из этих восхитительных английских полицейских. Он был учтив и разговаривал со мной как отец родной, и даже не хотел глядеть на доллары, которые я ему предложила, но он трижды подсчитал в своей книжечке, и каждый раз получалась новая цифра, и в результате мне пришлось взять то, что предложил меняла. Но я знаю, что он меня надул.