- Нет, а вы позвольте так взяться, на-борки, - относился, раскидывая кудри, Серега.
- Ну, берись, - ответила, развеселившись, Катерина Львовна и приподняла кверху свои локоточки.
Сергей обнял молодую хозяйку и прижал ее твердую грудь к своей красной рубашке. Катерина Львовна только было шевельнула плечами, а Сергей приподнял ее от полу, подержал на руках, сжал и посадил тихонько на опрокинутую мерку.
Катерина Львовна не успела даже распорядиться своей хваленою силою. Красная-раскрасная, поправила она, сидя на мерке, свалившуюся с плеча шубку и тихо пошла из амбара, а Сергей молодецки кашлянул и крикнул:
- Ну вы, олухи царя небесного! Сыпь, не зевай, гребла не замай; будут вершки, наши лишки.
Будто как он и внимания не обратил на то, что сейчас было.
- Девичур этот проклятый Сережка! - рассказывала, плетясь за Катериной Львовной, кухарка Аксинья. - Всем вор взял - что ростом, что лицом, что красотой, и улестит и до греха доведет. А что уж непостоянный, подлец, пренепостоянный-непостоянный!
- А ты, Аксинья... того, - говорила, идучи впереди ее, молодая хозяйка, - мальчик-то твой у тебя жив?
- Жив, матушка, жив - что ему! Где они не нужны-то кому, у тех они ведь живущи.
- И откуда это он у тебя?
- И-и! так, гулевой - на народе ведь живешь-то - гулевой.
- Давно он у нас, этот молодец?
- Кто это? Сергей-то, что ли?
- Да.
- С месяц будет. У Копчоновых допреж служил, так прогнал его хозяин. Аксинья понизила голос и досказала: - Сказывают, с самой хозяйкой в любви был... Ведь вот, треанафемская его душа, какой смелый!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Теплые молочные сумерки стояли над городом. Зиновий Борисыч еще не возвращался с попрудки. Свекра Бориса Тимофеича тоже не было дома: поехал к старому приятелю на именины, даже и к ужину заказал себя не дожидаться. Катерина Львовна от нечего делать рано повечерила, открыла у себя на вышке окошечко и, прислонясь к косяку, шелушила подсолнечные зернышки. Люди в кухне поужинали и расходились по двору спать: кто под сараи, кто к амбарам, кто на высокие душистые сеновалы. Позже всех вышел из кухни Сергей. Он походил по двору, спустил цепных собак, посвистал и, проходя мимо окна Катерины Львовны, поглядел на нее и низко ей поклонился.