Сам сват -- мучной лабаз подскочил, пыль пустил тучей.

Городски гости расфуфырены, каменны дома с флигелями пришли, носы кверху задрали. Важны гости расчихались, мы в ту пору их, городских, порастолка-ли, наперед выстали -- и как раз в пору.

Пришел жоних -- пожарна каланча, весь обшоркан. Щикатурка обвалилась, покраска слиняла, флагами обвесился, грехи поприпрятал, наверху пожарный ходит, как перо на шляпе.

Пришли и гости жениховы -- фонарны столбы, непо-гашенныма ланпами коптят, думают блеском-светом удивить. Да куды там фонариному свету супротив бела

дня, а фонарям сухопарым супротив нашей дородности Тут тако вышло, что свадьба чуть не расстроилась

ведь. Большой колокол проспал: дело свадебно, он все дни

пил да раскачивался -- глаза, не вовсе открыл, а так впол просыпа похмельным голосом рявкнул:

По-чем треска? По-чем треска?

Малы колокола ночь не спали -- тоже гуляли всю ночь -цену трески не вызвали, наобум затараторили:

Две ко-пей-ки с по-ло-ви-ной! Две ко-пей-ки с по-ло-ви-ной!

На рынке у Никольской церкви колоколишки -ро-бята-озорники цену трески знали, они и рванули:

Врешь, врешь -- полторы! Врешь, врешь -- полторы!

Большой колокол языком болтнул, о край размах нулся:

Пусть молчат! Не кричат!

Их убрать!

Их убрать!

Хорошо были, наши певали:

еще други соборны колокола остроглазы

приносы-подарки давно высмотрели и завы

К нам! К нам!

С пивом к нам!

К нам! К нам!

С брагой к нам!

К нам! К нам!

С водкой к нам!

К нам! К нам!

С чаркой к нам!

К нам! К нам!

Невеста -- соборна колокольня ограду, как подол, за собой потащила. Жоних -- пожарна каланча фонарями обставился да кой-кому из гостей фонари наставил. И пошли жоних и невеста круг собору.

Что тут началось, повелось! Кто "Во лузях" поет, кто "Ах вы, сени, мои сени". Колокола пляс вызванивают. Все поют вперегонки и без удержу.