В порту ходили слухи, что настоящей причиной остановки было то, что без Сэра, который должен был присоединиться к команде лишь в Аргентине, дисциплина на борту оставляла желать много лучшего. Как быстро это распространяется и как мало людей для этого нужно, я уже знал по собственному опыту, и точно — от двух матросов с «Эндьюранса», а именно от Хау и Сторновэя, Бэйквелл узнал, что еще до Мадейры дело дошло до драки, которая не могла остаться без последствий для ее участников. Пару дней дело выглядело так, что четверых виновников должны были списать с судна в Монтевидео. Мы решили не спускать глаз с покорителей Антарктики.

Поэтому нашему разочарованию не было предела, когда утром, придя на причал, чтобы попрощаться с капитаном Куном, мы увидели, что корабль Шеклтона ушел, а Маклеод и Хау нам ничего не сообщили. «Инвинсибл» и «Инфлексибл» ночью поднялись вверх по Рио-де-ла-Плате и стояли на рейде на середине реки; на кораблях спускали все новые шлюпки, которые вскоре подходили к причалу, забитые матросами. Вскоре по припортовым переулкам бродили толпы матросов-артиллеристов, претендентов на могилы на морском дне. Ближайшим паромом мы отправились в Буэнос-Айрес. Через два дня в грязном кабаке под вывеской «Зеленая обезьяна» мы случайно столкнулись с ребятами с «Эндьюранса». Хау и Маклеод так обрадовались встрече с нами, что не преминули притащить за наш стол боцмана.

Все знали, что этого Джона Винсента никак нельзя считать весельчаком и душой общества. Сердито сверкая глазами, он дал понять, что заместитель Шеклтона Фрэнк Уайлд вычеркнул четырех зачинщиков драки из ведомости на жалованье, а об их замене решение может принять лишь сам Сэр. Затем он умолк и принялся гипнотизировать крышку стола.

Бэйквелл пожелал узнать, когда можно ожидать прибытия Шеклтона.

Винсент даже не взглянул в его сторону, а вместо этого сказал Маклеоду: