«Резиновые сапоги? Возьмите эти, сэр, они еще совсем теплые».

При этом я бы не сидел здесь и не был бы обузой для героев-полярников, не будь Шеклтон столь любезен, чтобы лично сказать мне:

— Мальчик, я не могу взять тебя с собой! Ты еще не взрослый!

Каждый знал, если бы Шеклтон был на корабле, все бы закрутилось в течение нескольких часов. Но никто не ждал Шеклтона с таким нетерпением, как я. Я пытался не показывать виду, но удавалось это не всегда. Убирая посуду, я регулярно ощущал жалость к самому себе. Затем чаще всего подходил биолог Боб Кларк, клал руку мне на плечо: «Все будет хорошо!» Потом раздавался вопль Грина: «Хоп-хоп-хоп, ребята! С вас хватит! Валите отсюда. Пусть Блэки тут уберет, или хотите, чтобы это сделал кто-то из вас?»

Однажды я напился с Хау; он пересказал мне при этом половину своей жизни и после притащил в бордель, где, к счастью, как раз не оказалось свободных мест. Другие начали дразнить меня, когда мы случайно наткнулись на них в Ла-Боке, и получили за это крепкую взбучку от шкипера.

Я мог себе представить все, что угодно, но только не то, что, как внезапно выяснилось, Шеклтон уже давно на корабле. Я узнал об этом от Грина, который предполагал, что мне это известно, как и всем остальным, и первое, что я сделал — рассказал Бэйквеллу, который был просто огорошен.

Он прибыл на борт вчера рано утром. Он, наверное, проверил запасы провианта и оснащение, осмотрел собак и мотосани и исчез в своей каюте, чтобы отдохнуть. Со второй половины дня он принимал поодиночке членов экипажа.

И там побывали уже почти все, Грин, Хау, Маклеод, ученые, и врачи, и кочегары. Тех, кто еще оставался, вызывали окликом или просто кивком. Они ставили свои стаканы и молча выходили из «Ритца». Я закончил свою работу и сидел за столом. Миссис Чиппи, кошка судового плотника Гарри Макниша по прозвищу Чиппи

Но я все равно думал лишь об одном: я думал о старом Симмсе и его предупреждении. Я — он и есть, думал я. Я дурачок!