Хозяин лежит и рассказывает замечательные истории про мошеннические сделки в торговле скотом, о которых до этого не знала ни одна живая душа, но которыми сам он был ужасно доволен. Он всю жизнь помалкивал об этих темных делишках и тешился этим, и теперь впервые почувствовал, как сладко показать самые темные и безобразные стороны своей души. В этой оргии не принимала участия лишь жена хозяина, потому что мешаться в подобные дела хозяйке дома никак не пристало. Но она лежала и замечала все, что творилось вокруг, не переставая удивляться. Такой ночи ей еще не доводилось пережить. Она не узнавала своего мужа и не понимала детей; каждый из них решил себя показать. Она никогда прежде не слыхала, что людям нужно развлекаться. А тут они вовсе распоясались и были, видно, вне себя от радости. Не скажешь, чтобы это их украшало, но ведь прежде с ними такого не случалось. Потому все у них и выходит не по-людски, как у дураков, что бросают не круглый мяч, а квадратный. Хозяйке не до веселья. Она почувствовала, что родительская власть в доме пошатнулась. Придется помалкивать и, памятуя это безобразие, день за днем потихоньку восстанавливать родительский авторитет. Она предчувствовала, что ей не одну ночь придется плакать и вздыхать о том, как бы снова вернуть хозяина на землю с вершин этой беспечности.

Но сейчас никто не вспоминает о тех, кто молчит. Сейчас в доме царит веселье.

Так они дурачились до утра. Обитатели дома на выселках вошли в новый год с жизнерадостностью, присущей какому-то иному миру, и нерастраченной силой асов

Поистине, сам Хольгер-датчанин

Однако они все же чувствовали, что проспали слишком долго; когда же они наконец оделись и отправились в церковь, то поняли, что со временем происходит что-то неладное – церковь заперта на замок, и вокруг ни души.