Отсмеявшись первым, я нашарил на столе свой бокал с чаем и отхлебнул из него, чтобы промочить горло.

– От наших солдат конечно можно всего ожидать, но такого… – отдышавшись, выдавил Петров. – Ну а дальше-то что?

– Тогда я подумал, что генерала или инфаркт с инсультом схватят, или же он на меня кинется… Говорю ему: «Всё ясно! Безногий солдат оторвался от преследовавшего его вашего полковника только лишь при помощи двух костылей! Чего же тут непонятного?! Ясное же дело – костыли… От нашего брата – инвалида еще и не такого можно ожидать!» Он зубками поскрипел, и мы на этом расстались…

– А зачем вы к нему приходили?

– Его клерки мне денежную компенсацию не выплачивают, да и не только мне одному… Талоны для проезда инвалида 1 группы не выдают, путевки в санаторий… Он меня выслушал и ничего не сделал… Зато стал меня укорять тем, что его племянник погиб ведь в Чечне… Мол, учился с тобой в одном же воздушно-десантном училище и погиб, а я остался слепым, но зато живым… И теперь отрываю его от важных дел…

– Может, он занят был? – заступился за облвоенкома мой собеседник.

– У него есть приёмное время, когда он обязан вникать в просьбы военных пенсионеров, инвалидов войны и вдов погибших, чтобы своей властью устранять нарушения своих же подчиненных… А он этого не делает… То есть покрывает их преступления… Ведь на одну зарплату дачу не построить… Получается так, что он жирует за счет инвалидов, вдов и сирот, а при каждом удобном случае прикрывается смертью своего племянника… Не родного же сына…

– Нельзя так говорить! – осуждающе произнес Петров. – Грех…